Куда свой держишь Путь?


                                                     I

Приятель мой, человек возраста вполне зрелого, всегда был интересен мне своей неординарностью, которая,
впрочем, не бросалась в глаза, а виделась лишь при постоянном общении. Не могу сказать, что встречи наши были
частыми, но достаточными, чтобы чувствовать некоторые внутренние изменения, происходившие в нем в течение
последних нескольких лет. Во взгляде и лице его иногда появлялось нечто, едва уловимое, чему мне затруднительно
найти определение. Восточная мудрость гласит: « Кто знает, тот молчит, кто не знает, тот говорит», и по моему
ощущению от глаз его временами исходило какое-то свечение, свойственное, как я считаю, человеку, который «знает».
Мне было с чем сравнивать, ибо я хорошо знал его прежним, а наши дружеские отношения ведут начало еще со школьной
скамьи. Сам приятель свою неординарность постоянно отрицал, часто обращаясь к изречению античного мудреца: «Я
знаю, что я ничего не знаю». Мысль донести до читателя некоторые его нынешние воззрения пришла ко мне
сравнительно недавно, однако если бы не считал их интересными и для других, непременно бы эту мысль оставил.
Наиболее удобной посчитал для себя форму диалога, а что до наших имен, так они просты и распространены, поэтому
не стану дополнительно утомлять читателя постоянным их повторением.
   
                                                     I I

        « - Скажи-ка, друг мой, что стало причиной изменений, которые сделались в тебе за последние годы?
          - Описывать всю последовательность неких внутренних событий, произошедших со мною достаточно давно,
особого смысла не вижу, поскольку при всем богатстве русского языка, пережитых состояний с достоверностью  все же
передать не смогу. Единственно, о чем могу сказать внятно, так это о небольшом отрезке времени (может, недели
две), когда в голове моей вдруг образовался барьер, который не позволял мысленно произнести несколько
определенных слов, легко произносимых незадолго до этого. Так странно и непонятно было чувствовать этот барьер,
никогда бы не поверил, что подобное возможно, если бы кто-нибудь попытался убедить меня в этом ранее.
 - Что же происходило потом, ведь на круги своя все уже не вернулось, не так ли?
 -  Не вернулось. Каждый человек, которого несет река повседневной, будничной
жизни, по- своему незрел и  надобна какая-то встряска, чтобы подвигнуть его взглянуть на жизнь и на свое место в
ней как-то иначе. Я такую встряску пережил, но не был к ней готов совершенно. 
   -  Так с той поры ты стал считать себя зрелым?
            -   Конечно, не стал. Наоборот, события эти позволили оценить глубину моей незрелости.
 -   Но какие-то изменения ты в себе заметил?
 -   Появилось желание побольше узнать о разных вероучениях, духовных практиках, познакомиться с мнениями о
назначении человека. Этому содействовали внешние условия; начала широко издаваться литература соответственного
направления, из которой можно было что-то почерпнуть.
-       Стало быть, интересы твои в большой мере устремились в духовную сферу?
-       Именно в духовную. Постепенно пришло понимание, что духовность и религия, вовсе не одно и тоже, но
духовность есть понятие более высокого порядка, религию в себя  включающее .Как естественное следствие движения к
духовности, считаю необходимыми практические дела для блага людей и страны
   -  Что такое для тебя духовность?
             -    Если коротко, то это мировосприятие,  основанное на чистых помыслах и высоких устремлениях.
              - Признаться, не думаю, что сегодня  может объявиться заметное число соотечественников,
разделяющих твои взгляды..
        -    Пока их нет совсем. Может  время еще не настало, а верней всего пути наши просто до сих пор не
пересекались. Со своими взглядами я бы вряд ли нашел какую-то подходящую духовную  школу или движение, коих в
Москве с избытком. Кроме того, не привлекает присущая им глубокомысленная многозначительность, ведь мне всегда
было близко высказывание, встреченное в одной из книг об Индии: « Бог прост, все остальное сложно. Не пытайтесь
найти абсолютное  в относительном мире природы».
        -   Но согласись, что в любом случае лучше и полезнее, когда рядом есть люди. мыслящие сходным образом.
        -   Кто же с этим станет спорить? Я и прежде, и теперь стараюсь отыскать их доступными для меня
способами, а отсутствие воспринимаю как должное. В моем мировосприятии сожалению и унынию места нет.
        -   А для чего в нем есть место?
        -   Это предмет отдельного разговора, но пока могу ответить так: в основе мировосприятия  лежит
состояние, называемое мною внутренней одухотворенностью. Оно вполне доступно каждому, к нему стремящемуся.
         -   Пробовал ли ты сделать что-то на практике, следуя своему пониманию духовности?
          -   Да, предлагал использовать свой скромный потенциал различным структурам с громкими и солидными
названиями, исходя, по существу, из их же интересов. Они поначалу проявляли некоторую заинтересованность, но
серьезного разговора вести не желали. У меня сложилось убеждение, что основная работа сотрудников этих структур –
создавать о себе мнение, как об очень занятых и важных людях.
           -   Не впадай в предубеждение, наверняка, среди них есть хорошие и умные люди.
           -   Может и есть, только мне они почему-то не попадались. Вот ты о предубеждении говоришь, да нет
его, я ведь вывод делаю  только из того, что вижу. Позволь эту мысль развить немного. Представь, даже моей, не
столь уж и бедной фантазии недостает, чтобы вообразить кого-то из тех,  чьи имена постоянно на слуху, а лица
примелькались на экране (независимо от рода занятий), произносящим  примерно такие слова: « Я  не поступаю (или
не стану поступать) так, потому, что это неприлично». Сегодня бравирование своей неприличной речью  и неприличным
поведением преподносится как норма и на экране, и в печати, да и в повседневной жизни. Для меня все это
совершенно неприемлемо».


                                             I I I


На этом считаю свое короткое повествование почти завершенным. Конечно, много говорили мы и о других вещах, так
или иначе близких каждому человеку. Эти беседы мне не менее интересны, чем приведенные, однако я не обращаюсь к
ним лишь потому, что не уверен  смогу ли должным образом донести их  до взыскательного читателя. Название этого
рассказа взято мною по первой строчке четверостишия, авторство которого за моим приятелем, а полностью он
выглядит так:

«Куда свой держишь путь?» я путника спросил,
  «Не знаю»- отвечал, «Мне мудрый говорил
        Узнаю я про то, лишь следуя Пути,
        И сердце трепетно зовет меня идти ! »
 

 

Автор статьи: Евгений (tibet149@yandex.ru)